С приходом осени, просыпаться стало сложнее. Ещё сквозь сон я ощутил, как по лицу скользит прохлада, а под одеялом было тепло и уютно. Открыв глаза, я и не думал двигаться с места, а лишь в голос зевнул и лениво потёр глаза, и вот тогда-то явилось оно — то зрелище, от которого замирает сердце.
За стеклом, огромным и чистым, будто и не было его вовсе, лежало озеро Наговье — спокойное, словно уснувшее, окутанное лёгкой, молочной дымкой. А за ним, по отлогим берегам — пышное природы увяданье, в багрец и в золото одетые леса, ровно так, как описал классик. Клёны, словно факелы, пылали рыжим и алым. Берёзы стояли трепетные, почти прозрачные в своём лимонном наряде, и каждый лист, казалось, светился изнутри. Дуб кое-где тяжело темнел медью, отливая старой бронзой.
В комнате было темно. Точнее, свет был, но совершенно особенный, осенний, неяркий, но пронизывающий до самой глубины. Он проникал в окно во всю стену с серо-голубой небесной вышины, где таяли тонкие, как дым, тучи, и ложился на воду, на лес, на ковёр в моей комнате совсем не утренними сумерками. Озеро, тёмное у самого берега, на просторе становилось жидким серебром, и в той хрустальной глади неподвижно отражалось золотое великолепие леса, словно другой, перевернутый мир, уходящий в холодную, тихую глубь.
Воздух в комнате был неподвижен. Я вдруг почувствовал горьковатый запах увядания, принесённый ночной прохладой. Лёжа и глядя на эту панораму, я чувствовал странную смесь восторга и приятной грусти. Восторга — от этой торжественной, невозмутимой красоты смены сезонов. А грусти — от сознания, что всё тлен. Вот-вот подует резвый ветер, и полетит это золотое кружево, зашуршит по земле, и оголённые ветви будут чернеть на фоне низкого свинцового неба. Но сейчас, в эту минуту, всё было совершенно.
И стояла такая тишина, что слышалось, как с той стороны по стеклу скользит, чуть звеня невесомой паутиной, последняя муха, да изредка, срываясь с ветки, падал лист — короткий, сухой, отрывистый звук, похожий на тихий вздох.
Я лежал, заворожённый, не в силах пошевельнуться, чувствуя, как что-то вечное, большое и спокойное, по-отечески обнимает меня из этого утра, из этого озера, из этого умирающего в красоте леса. И хотелось продлить этот миг, этот тихий, прощальный праздник, остановить бег времени и остаться здесь навсегда — между сном и явью, между летом и зимой, в сладкой и горькой плену у золотой осени. Но я вспомнил, что завтрак накрывают с 9:00 до 11:00 и за секунду откинул одеяло и нехотя поднялся 🍂🍃🍁
-
Отель-усадьба «Времена года», Торопецкий район, Тверская область
За стеклом, огромным и чистым, будто и не было его вовсе, лежало озеро Наговье — спокойное, словно уснувшее, окутанное лёгкой, молочной дымкой. А за ним, по отлогим берегам — пышное природы увяданье, в багрец и в золото одетые леса, ровно так, как описал классик. Клёны, словно факелы, пылали рыжим и алым. Берёзы стояли трепетные, почти прозрачные в своём лимонном наряде, и каждый лист, казалось, светился изнутри. Дуб кое-где тяжело темнел медью, отливая старой бронзой.
В комнате было темно. Точнее, свет был, но совершенно особенный, осенний, неяркий, но пронизывающий до самой глубины. Он проникал в окно во всю стену с серо-голубой небесной вышины, где таяли тонкие, как дым, тучи, и ложился на воду, на лес, на ковёр в моей комнате совсем не утренними сумерками. Озеро, тёмное у самого берега, на просторе становилось жидким серебром, и в той хрустальной глади неподвижно отражалось золотое великолепие леса, словно другой, перевернутый мир, уходящий в холодную, тихую глубь.
Воздух в комнате был неподвижен. Я вдруг почувствовал горьковатый запах увядания, принесённый ночной прохладой. Лёжа и глядя на эту панораму, я чувствовал странную смесь восторга и приятной грусти. Восторга — от этой торжественной, невозмутимой красоты смены сезонов. А грусти — от сознания, что всё тлен. Вот-вот подует резвый ветер, и полетит это золотое кружево, зашуршит по земле, и оголённые ветви будут чернеть на фоне низкого свинцового неба. Но сейчас, в эту минуту, всё было совершенно.
И стояла такая тишина, что слышалось, как с той стороны по стеклу скользит, чуть звеня невесомой паутиной, последняя муха, да изредка, срываясь с ветки, падал лист — короткий, сухой, отрывистый звук, похожий на тихий вздох.
Я лежал, заворожённый, не в силах пошевельнуться, чувствуя, как что-то вечное, большое и спокойное, по-отечески обнимает меня из этого утра, из этого озера, из этого умирающего в красоте леса. И хотелось продлить этот миг, этот тихий, прощальный праздник, остановить бег времени и остаться здесь навсегда — между сном и явью, между летом и зимой, в сладкой и горькой плену у золотой осени. Но я вспомнил, что завтрак накрывают с 9:00 до 11:00 и за секунду откинул одеяло и нехотя поднялся 🍂🍃🍁
-
Отель-усадьба «Времена года», Торопецкий район, Тверская область
